Imdha toir torudh abla,
Imdha airne cen cesa,
Imdha dairbre ardmhesa.
Обильны на востоке яблок урожаи,
Обильны блестящие дикие сливы,
Обильны благородные, дарящие желудь дубы.
Протяжная народная песня, протяжная народная песня
Когда-то, давным-давно…
... было на свете Горное Королевство, которое цепью огибало синий залив моря. То был край темных лесов и ветреных пиков, солнечных долин и бурных рек. Озера и потоки были полны форелью и серебристым лососем. Деревья звенели песнями ярких птиц.
Король Горы, Король Леса, был высоким и широкоплечим, был искусен в учтивой речи и изысканных манерах. Он не беспокоился о войнах или сражениях. Его главным наслаждением было бродить по холмам в компании диких созданий, больших и малых. В свете дня, перезвоны его смеха перекатывались по горам как летний гром. Темными вечерами, он плавал в прохладных водах под луной. О, насколько спокоен был его мир! Как зелены были его долины! Как сладок воздух и чисты воды!
И когда весенняя пора прогоняла с гор зимние морозы, и все живое вновь пробуждалось с радостью, народ Короля Горы взывал к нему.
"Неужели Вы не женитесь?" чирикали птицы.
"Неужели никого Вы не возьмете в жены?" жужжали пчелы.
Это был вопрос, который они задавали каждый раз и это был единственный вопрос, на который он всегда отвечал не колеблясь:
"Я жду."
Затем, в тишине, он каждый раз пристально смотрел вверх в мерцающую ночь, и надежда будет мерцать в его глазах, пока он не ослепнет.
читать дальше* * * * *
Она катилась с неба как падающая звезда, влеча за собой пламенную пыль. Старая как мир, молодая и красивая как день, она была одной из того племени, что пасет яркие сферы в ночном небе. Spéirbhean. Женщина неба. Пока она падала на Землю, она крепко сжимала свет в своих руках.
Когда она приземлилась костром на горе, то стала ошеломленно оглядываться. Далеким было ее путешествие через свет и тень, многое перенесла она, чтобы достичь своей цели.
"Действительно ли Вы - Король Вечера?" спросила она.
"Если Вы - Королева Ночи," ответил он.
"Действительно ли Вы - Утренний Бог?" парировала она.
"Если Вы - Леди Дня," вздохнул он.
"Будем ли мы танцевать все лето напролет?"
"Мы бы провели это время с наслаждением."
"Останется ли твоя любовь чистой и сильной?"
"Ты была бы моим сокровищем навеки."
О, насколько разными были они! Он был коричневым, как янтарные реки, которые текли через горы; он был стойким как древняя скала. Она была столь же бледна и мерцала как лунный свет, который играл на волнах моря. Его глаза были зелеными как холмы весенней порой; его волосы, черные как торф в самых глубоких трясинах. Ее глаза лучились звездным, лазурным светом, и ее волосы струились вокруг нее как живущее пламя.
Она была дочерью Slua na h'Aeir. Волшебного Хозяина Воздуха. Одного из Sídhe na Spéire. Людей Неба. Он был сыном Na Daoine Uaisle Na Gnoic. Властителя Холмов. Одного из Sídhe Slua na Sliabh. Волшебных Хозяев Гор.
Были и таковые из его Племени, которые объявляли их союз обреченным терпеть неудачу, но он их не слушал. Он знал, что она была той, по которой он тосковал, со времен Начала Мира.
Три подарка сделал Король Горы, чтобы добиться расположения его Небесной Невесты:
Драгоценная корона, вырезанная в форме крыльев голубей.
Кулон синего света, собранного у горного озера утром.
Золотое кольцо, изображающее двух переплетенных лебедей.
И когда Король Горы спросил, согласиться ли она жениться на нем и навсегда стать его женой, Женщина сказала ему:
"Я согласна".
* * * * *
Король Гор женился на Небесной Невесте осенью, на Празднике в честь Самайна, когда Новый год начался для Народа Сидов и всех тех, кто соблюдал Кельтский календарь.
Опавшие листья леса соткали красно-золотой ковер для свадебной процессии, когда та шла по холмам. Подданные Короля приветствовали и пели, махая ветвями, полными ярких ягод.
Он был одет в цвета его королевства: темно-зеленая туника, фиолетовая мантия, заколотая белой фибулой, бронзовые сандалии на ногах, и венок дубовых листьев венчал его голов. Она была одета в платье прозрачного синего цвета с серебряными искрами, вшитыми в мягкие сгибы. Ее пламенные волосы сдерживались крылатой короной,той самой, что подарил ей Король Гор.
Он привел ее во дворец на травянистый луг Lugnaquillia. Украшенный драгоценными камнями, он сверкал весь день, весь день пока светило солнце, и следил за ним как гигантский цветок. Когда первый утренний луч достигал окон, они сверкали всеми цветами радуги. Если в тот день небо было облачным, стены мерцали молочным синий цветом, как яйцо малиновки. На закатных вечерних лучах, идущих из-под темно-красных небес, башни сверкали как огненные драгоценные камни. А когда на землю спускалась ночь, охлажденный замок казался сделанным из черный обсидиан, украшенного блестками звезднго света.
"Этот мой дом?" она шептала, пока он переводил ее через порог порога.
"Отныне и навсегда" был его ответ.
И праздники начались.
Были и музыка, и танцы, и пиры в изобилии. Пиры справляли на тканях из чистого льна и блестящих подносах, предлагая все лакомства королевства: засахаренную айву и яблоки, сыры и пироги с ягодами, варенье из диких фруктов, нежные сиропы с корицей, сладкие ореховые пироги и кексы с тмином, огромные чаны вина из ромашки и веселящего эля.
После женитьбы, в священном обряде hierogamos, все то что было ярким, становились еще ярче и сильнее. Это было время блеска и восхищения, Золотого Века, и каждое существо, большое и маленькое, пело от радости: ястреб, что нападал как падающий камень, рыбы, что играли в ярких вспышках, осторожная выдра и все маленькие певчие птицы.
Никогда двоим еще не жилось так хорошо на свете. Вечно молодые, вечно красивые, они танцевали на летних лужайках Lugnaquillia. Они катались на холодных потоках зимних ветров. Они плавали в морях страны Murrough. И любой, кто, случайно подслушивал их смех, чувствовал бы радость их сердец.
Он мог прижимать ее к себе и прикасаться к ней, как если бы она была драгоценной арфой поющей к сладкие баллады о любви под его руками.
В лесу, где каждый коричневый листок стал золотым,
Лежал серый камень из самого чистого серебра,
Я отдал бы все это,
Тебе, stór,
Я отдал бы все это,
Тебе, Мое мое сокровище.
Однажды вечером они лежали рядом в теплых травах, наблюдая падение звезд.
"Расскажи мне о своем Доме," сказал он ей.
Ее смех был легок, но все же завеса затуманивала ее глаза.
"Не стремись знать многого обо мне. Ты - Земля, а я - Небо, и мы встретились в твоем королевстве, не в моем. Прими это и не пытайся узнать больше. Мне и так пришлось многое забыть, чтобы мы могли счастливы вместе."
Страдал ли он в тот тревожный момент? Чувствовал ли он темноту той тени, что была отброшена событиями, которые должны были произойти? Ощущал ли он приближение той чуждой боли, что ожидала его?
* * * * *
Долгим было время их любви в зеленых и золотых уголках света. Они не задумывались об окрашенных кровью потоках Судьбы, что когда-нибудь увлекут и их. Для того, кто поднялся так высоко, могут ли существовать эти потоки? Кто может заметить тень, скрытую светом дня? Во всем на свете есть обратная сторона. Красноречие рождается из немоты, слепота - из видения, и темнота может быть скрыта в том, что сияет. Так сказам Бард и Баснописец Бога Мизрула являющийся им самим.
Однажды она исчезла.
Без вести или слова предупреждения, исчезла Невеста Неба!
Сначала одни думали, что она играет в прятки, поскольку Королева была весела и любила играть и развлекаться. Но Король знал неподвижностью своего сердца, что она ушла. Строгий и тихий, он намеревался искать ее на Небе. Через бескрайнюю темноту и пустыни света он путешествовал, под громадами огромных созвездий, уходящих в прошлое планет и сверкающих солнц. Через черные звездные моря и вечные сумерки он шел в царства, невиданные и только недавно направившиеся к Голосу, который был старше всего на свете. Вне высоты, ширины и глубины, он пробирался через пропасти, в более яркие еще более таинственные места, что плавали в темных океанах как блестящие морские змеи, ловящие собственные хвосты.
Он не находил ее.оригинал на
www.endicott-studio.com/